Кузина из Саратова

Кузина из Саратова Мама гремела посудой, накрывая на стол ужин, папа читал письмо от своей двоюродной сестры из Саратова. Дочитав, он сложил листок и бросил его вместе с конвертом в стопку старых газет и журналов на тумбочку кухонного уголка.
— Люсь, Зина пишет, что Женя окончила школу и хочет поступать в ВУЗ.
— Похвально, — одобрила мама.
— Она просит принять Женю на время экзаменов.
— В Саратове что, ни одного института нет? Почему все в Москву прутся?
— Она в МГУ хочет. Люсь, ну подумаешь, ну поживет у нас неделю-другую.
— А где мы ее положим?
Мы жили в старой хрущевке с двумя смежными комнатами. Родители спали в большой проходной комнате, их кровать была отгорожена ширмой, а маленькую комнату занимал я.
— Сережка в нашей комнате будет спать, — ответил папа. — На диване. А Женя — там, у него.
Моего мнения никто не спрашивал.
Через неделю мы с папой поехали на вокзал встречать Женю. Поезд медленно подкатил к перрону и плавно затормозил. Сквозь толпу встречающих мы пробирались к последнему вагону. Проводники открыли двери, и поток пассажиров двинулся нам навстречу. Я с Женей вообще знаком не был, а папа видел ее много лет назад. Он вглядывался в лицо каждой встречной девчонки, надеясь ее узнать. Сначала заулыбался какой-то тощей девице в нелепом мешковатом платье, из-под которого торчали две вязальные спицы — ее ноги. Вот чучело-то! Но к девице подскочили мужик с теткой и принялись ее расцеловывать... Когда мы добрались до последнего вагона, оттуда как раз вылезала толстая деваха в цветастом сарафане с копной волос, похожих на рыжее мочало. Папа сделал навстречу шаг, но деваху подхватил под руку пожилой лысый мужчина, и они пошли по перрону к выходу.
Все пассажиры вышли, перрон практически опустел.
— Не приехала, что ли? — растерянно развел руками папа.
Тут в открытое окно вагона выглянуло очень милое девичье личико. Девушка улыбнулась папе и помахала ему рукой.
— Дядь Коль, здрасьте! Помогите мне чемодан вынести!
Папа вошел в вагон и через некоторое время вышел оттуда в сопровождении очень красивой девушки. У нее были отливающие рыжиной каштановые волосы, собранные на затылке в аккуратный «конский» хвостик, выразительные голубые глаза, полные алые губки и никакой косметики на лице. На ней был легкий и короткий, выше талии, топик. Ткань выразительно обрисовывала небольшую аккуратную грудь без лифчика. Светло-бежевые шортики плотно сидели на её попке из которой росли длинные стройные ноги. Девушка держала на плече большую дорожную сумку, а папа вынес два чемодана.
— Вот, Сережа, это твоя троюродная сестра Женя, — представил он.
Женя оказалась очень высокой девочкой, почти с папу ростом, она была выше меня на полголовы. Впрочем, я и младше ее на два года. Она подошла ко мне, наклонилась и поцеловала в щеку. Я взял у папы один чемодан, и мы направились к нашей машине.
— Ты что, Женя, кирпичи привезла? — папа весь изогнулся под тяжестью чемодана.
— Там мама огурчиков маринованных прислала. Грибочков, наливки своей вишневой...
— Ты ничего не перепутала? Может, ты не в университет, а на «Поле чудес» собралась?
Они шли немного впереди по пустому перрону. Я плелся сзади и разглядывал Женю. Хвостик ее раскачивался, а спинка плыла ровно, несмотря на дорожную сумку на плече. Туфельки-лодочки ступали след в след. Обтянутые узкими шортами упругие ягодички перекатывались с каждым ее шагом, а пуговки на задних карманах приподнимались и опускались, словно подмигивая мне. Она что-то рассказывала папе, я разговор их не слушал, занятый своими мыслями. Я думал о том, что сама Судьба послала в наш дом это удивительное создание, я никогда не встречал таких красивых девушек, я думал, они бывают только в кино и в глянцевых журналах. Даже папа за ужином, приняв тети Зининой наливки, отвесил комплимент
— Тебе бы, Женя, не в МГУ, а в модельное агентство поступать!
Женя смущенно опустила глазки.
— На какой факультет собираешься? — спросила мама.
— На филологический. Очень читать люблю. И вообще слова, язык, литературу.
Утром, ровно в восемь, мама с папой ушли на работу. Женя в легеньком халате вышла из комнаты. Я сделал вид, что еще сплю. Она прошла мимо меня в ванную, а я тут же вскочил, побежал в туалет, встал ногами на унитаз и заглянул в маленькое запыленное окошко, разделяющее туалет и ванную. Женя сняла халатик, забралась в ванну и задернула полиэтиленовую занавеску. Всего одно мгновение я видел ее голую спину и попу. Теперь все скрыто занавеской, я мог разглядеть лишь неясные очертания ее фигуры. Там что-то явно происходило, она не только мылась. Может, выполняла какие-то гигиенические процедуры, и это возбуждало меня. Я вынул звенящий от упругости член из трусов и начал дрочить. Я старался делать это медленно, чтобы сразу не кончить и оттянуть кульминацию на тот момент, когда она будет вылезать из ванны. Я надеялся увидеть ее голой спереди. Но эмоции и возбуждение оказались сильнее воли, сперма уже била из меня фонтаном. Я утерся туалетной бумагой и продолжал наблюдать уже спокойнее.
Мои надежды не сбылись. Выключив воду, Женя высунула из-за занавески руку, достала полотенце, вытерлась, потом достала халат и вылезла из ванны уже в халате и в тюрбане из полотенца на голове.
Потом мы сели завтракать. Я пялился в чуть распахнутый ворот ее халата на слегка приоткрытую грудь. Она то ли не замечала, то ли не обращала внимания на мои взгляды. Мы почти не разговаривали. Она расспросила меня о школе, тема очень быстро иссякла, и Женя уткнула нос в книжку. После завтрака Женя пошла готовиться к экзаменам, а я маялся, не зная, под каким предлогом сблизиться с ней.
Присутствие в доме молодой красивой девушки очень волновало меня. Я боялся выдать это волнение родителям: как бы мама не рассердилась и не выгнала ее. Но как вступить с Женей в более тесный контакт, я не знал. Я все ждал от нее первого шага, но она, похоже, не воспринимала меня всерьез.
На следующий день я встал раньше нее и пошел в душ, специально не запирая дверь, даже оставив ее приоткрытой. Вдруг она ненароком заглянет сюда, мой обнаженный вид привлечет ее и тогда... Но Женя терпеливо ждала, когда я выйду. Она сидела на моем диванчике с книжкой в руках.
— Ты всё? — мило улыбнувшись, уточнила она.
— Да.
Женя пошла в ванную, оставив на диване свою книгу. Я решил посмотреть, что она читает. Это был Эмиль Золя. Книга была раскрыта на весьма пикантной эротической сцене, где Жак лишил девственности Франсуазу. Я невольно зачитался. На страницах книги занимались сексом далекие и незнакомые люди, а у меня перед глазами всплывал образ Жени. Это она лежит с задранной юбкой в стогу сена. Это я раздвигаю ей ноги своими коленями и готовлюсь вонзить в ее влагалище твердый член. Я нетерпелив, она чувствует мое горячее дыхание. И словно это не Франсуаза, а Женя, закусывая губы, шепчет мне: «Только не надо ребенка... « Мои трусы наполняются липкой теплой жидкостью. Я не заметил, как в ванной перестала шуметь вода, и щелкнул шпингалет.
— Я тут книжку свою оставила.
Женя вошла в комнату, а я мгновенно отпрыгнул на другой конец дивана, загораживая руками мокреть, проступившую на трусах.
Шел пятый день, как Женя гостила у нас, а мой контакт с ней никак не налаживался. Ну как к ней подкатиться? О чем спросить? Как намекнуть? В конце концов, можно же и не трахаться. Мне было бы достаточно просто посидеть рядом, прижаться к ней, обнять, ножку погладить... А если удастся за сиську подержаться, залезть рукой в трусики или на письку посмотреть — это было бы просто счастье. Я бы неделю после этого онанировал без остановки...
Но время текло и ничего не случалось. Мы оставались вдвоем в квартире часов до двенадцати или до часу, если она в этот день не сдавала экзамен. Днем Женя ехала в библиотеку, в магазин или погулять по Москве. А вечером я уходил в спортивную секцию на тренировку. Когда я возвращался — все были дома. Мы ужинали, смотрели телек и ложились спать. Я долго не засыпал, всё фантазируя о сексе с Женей, мой член напрягался, требуя выпустить семя. Если бы я спал в своей комнате, я бы мог без опаски заниматься онанизмом, но тут, за ширмой, рядом — родители. Я боялся чем-то выдать себя и терпел.
Однако первыми не выдержали родители. Как-то ночью отец что-то прошептал матери.
— Да перестань, вдруг Сережка не спит, — тоже шепотом ответила мать.
— Да спит он. Мы потихоньку.
Но потихоньку не получилось. Ритмично начала поскрипывать кровать, доносилось тихое постанывание мамы, потом и папа издал какое-то протяжное почти звериное рычание, и все стихло. Я, стараясь ни вздохнуть, ни скрипнуть, потихоньку потер одним пальцем под уздечку головку члена, прижатого к животу, и спустил сперму в майку.
А на следующее утро Женя сделала мне подарок. Вернее, она сама не догадывалась, что преподнесла мне сюрприз, но я с радостью принял его. Хотя, может, я его и украл, поскольку подглядел. Короче, когда Женя пошла в ванную, я, как обычно, занял свой пост у окошка в туалете. А Женя, не то по нечаянности, не то специально плохо задернула занавеску. Я впервые в натуре увидел, как девушка мастурбирует. Оказывается, Женя тоже онанистка! Мы родственные души! Сначала она бритвенным станком соскребла всю растительность на лобке и половых губках. Потом, отложив станок, направляла струю душа между ног на только что выбритую письку, будто бы просто смывала обрилки волос. Но при этом она вся вздрагивала и закатывала глаза. А потом стала помогать струе пальчиком. А после и вовсе, повесила лейку душа на кронштейн, и начала мять себе грудь одной рукой, а двумя пальцами другой руки стала тереть у себя в щелке. Быстро-быстро.
Я видел такое только в порнофильмах. Но там артистки, там всё наигранно и как-то ненатурально, а тут! Живая девушка, она живет радом со мной, нас разделяет только тоненькая стенка. Сейчас она кончит, выйдет из ванной и будет со мной разговаривать, словно ничем таким не занималась. Я был словно загипнотизирован этим зрелищем. Для меня как бы остановилось время, мой мозг старался запомнить каждое ее движение, каждый нюанс этого действа. А напряженный 12