Новогодний конкурс. Рассказ «Рабы Черных Богов»

Новогодний конкурс. Рассказ «Рабы Черных Богов» Всегда ли мы отдаем себе отчет, насколько могут изменить нашу жизнь самые, казалось бы, обыденные события и поступки? Фотомодель Елена Волкова никогда не задумывалась о таких вещах и никак не могла предвидеть того, что произойдет с ней на Новый Год. И ее трудно в этом винить — ТАКОГО нельзя было предугадать даже в самой безумной фантазии, даже в кошмарном сне.
А ведь этого вполне могло и не случиться — стоило ей быть только чуть тверже. Несмотря на «богемный» образ жизни, в некоторых вопросах Лена считала себя весьма старомодной. Новый год, по ее мнению, нужно отмечать в кругу семьи или с близкими друзьями, а не на работе. Поэтому, когда ей позвонил агент с просьбой сняться на Новый год в рекламе нижнего белья на Канарах, первой мыслью девушки было послать его к черту. Она не боялась за свою карьеру — длинноногая сероглазая блондинка, с грудью третьего размера, Лена входила в сотню самых высокооплачиваемых моделей мира и могла себе позволить быть разборчивой. К тому же партнером Лены был Макс Разумовский — накачанный «плэйбой» с «тарзановской» гривой, обычно снимавшийся в низкобюджетных сериалах, жутко раздражал Лену своим «мачизмом». Она уже подбирала слова, чтобы помягче отказать агенту, когда тот внезапно сказал, что компания готова удвоить гонорар в знак компенсации за доставленные неудобства.
Это меняло дело и уже на следующий день она сидела в кабине самолета совершавшего рейс «Москва-Мадрид». Прибыв на Канары и едва успев бросить вещи в отель, Лена приступила к съемкам и, к удивлению для себя, быстро втянулась в работу. Даже Макс не вызывал прежнего раздражения — его попытки привлечь внимание казались девушке скорей забавными. А на исходе третьего дня, когда съемки, наконец, закончились, а на счет Лены была перечислена кругленькая сумма в евро, смягчившаяся девушка позволила уговорить себя встретить Новый год в море. Причем встретить вдвоем — Макс неплохо управлялся с яхтой, знал здешние воды и не желал, чтобы их сопровождал кто-то третий.
Лена
Все произошло так быстро, что я не успела и пальцем шевельнуть. Праздник шел неплохо — сначала мы с Максом перекусили захваченными с собой деликатесами, запивая их шампанским, потом он спустился в каюту за ноутбуком, чтобы посмотреть какую-нибудь трансляцию из России. Я же, в одном бикини, лежала в шезлонге с бокалом в руке, разглядывая ночное небо, усыпанное большими звездами.
И вот в этот самый момент что-то с оглушительным треском врезалось в борт. От удара яхту тряхнуло так, что обшивка затрещала и полопалась, рухнула мачта и оторвавшийся парус как гигантским веником смахнул меня за борт! Отплевываясь соленой водой и отчаянно размахивая руками, я вынырнула из закружившего меня водоворота и зажмурилась от ударившего в глаза света.
Мир встал с ног на голову — вместо глубокой ночи был солнечный день. Вокруг плавали обломки яхты, меж которых барахтался отплевывавшийся Макс. А перед нашими глазами величаво шел огромный корабль, размером чуть ли не с лайнер.
— Эээййй! — заорала я, ухватившись за какой-то обломок и подгребая к борту, — эй вы, слышите нас?! Спасите, помогите, тонем!!!
Чтобы громче обозначить свое бедственное положение я заколотила обломком об обшивку. Подгребший Макс присоединился ко мне, перемежая призывы о помощи отборным матом. Машинально я отметила, что материал, из которого сделан корабль какой-то странный, но лишь через несколько минут, я поняла, в чем была эта странность.
Дерево! Весь этот чертов корабль сделан из дерева!
Не успела я обдумать, что это значит, как нас, наконец, заметили: сверху послышались гортанные голоса и рядом со мной в воду упал канат. Я вцепилась в него руками и ногам и почувствовала сильный рывок — кто-то уверенно вытаскивал меня. Несколько раз стукнувшись о борт, я буквально взлетела на палубу, ухватившись за протянутую мне руку. От пережитых волнений я тормозила и не сразу поняла, что рука была черной.
Окончательно сбитая с толку, я растерянно осматривала команду потопившего нас корабля. Мне уже приходилось и общаться и работать с чернокожими, но эти отличались от африканцев, которых я видела раньше. Во-первых, и вытащивший меня негр и остальная команда оказались настоящими гигантами, под два метра. Даже нескольким женщинам, затесавшимся среди моряков я была по плечо, а уж меня не назовешь коротышкой. Во-вторых, их одежда была словно взята из приключенческих фильмов об Африке. Одеяния мужчин сводились к набедренной повязке из шкуры леопарда, женщины еще носили что-то вроде короткого лифчика, едва прикрывавшего соски на пышных грудях. Скудость одежды компенсировалась обилием украшений — золотые браслеты на руках и ногах, ожерелья из когтей и клыков хищников у мужчин и разноцветные бусы — у женщин. С поясов свисали небольшие кожаные мешочки, также расшитые бусами. А еще каждый был вооружен кривым кинжалом или короткой дубинкой, а за спинами двух женщин виднелись длинные луки.
Впрочем, чтобы справиться с нами им вряд ли понадобилось оружие. Не просто великаны, но еще и отлично сложенные, с перекатывающимися под черной кожей огромными мускулами. Женщины, несмотря на развитую мускулатуру, выглядели весьма привлекательно — полные груди, длинные сильные ноги, пышные ягодицы. Одна из них, заметив мое внимание, подмигнула и засмеялась, заметив мое смущение.
Меня спас раздавшийся сзади стук и, обернувшись, я увидела, как из воды вытаскивают Макса. Поднимавший его чернокожий обошелся с ним грубее, чем со мной — не дожидаясь пока Макс залезет сам, негр за волосы втянул его на палубу.
— Эй, полегче чувак, — выкрикнул Макс и только тут, похоже, заметил, в какой компании он оказался, — ни хрена же себе! Лен, с тобой все нормально?
— Кажется, — машинально кивнула я, переводя взгляд с недавнего напарника на черных великанов. Те похоже, недоумевали, заслышав наш разговор — один что-то резко спросил у Макса, но тот беспомощно развел руками — язык на котором к нему обратились не был знаком, ни ему не мне. Я попробовала заговорить на английском, испанском, даже припомнила несколько слов на арабском — негр лишь мотал головой. При этом он все откровеннее пялился на меня и его улыбка становилась все шире. Вот он в очередной раз помотал головой и вдруг протянул руку, схватив меня за грудь.
— Какого черта, эй! — крикнула я, когда негр одним движением сорвал с меня купальник. Одобрительно цокнув языком, он пощупал мои сиськи. Оскорблено вскрикнув, я попыталась ударить его, но негр только заржал, продолжая лапать меня.
— Слышь, черножопый! — Макс еще не знал, что последний раз строит крутого мачо, — отпустил ее, быстро!
Негр его, конечно, не понял, но тон Макса говорил сам за себя. Широко улыбнувшись, черный толкнул меня в толпу, где меня скрутила одна из женщин. Ухватив мои запястья одной рукой, второй она сорвала с меня трусики и пощупала между ног. Я извивалась, плача от унижения, но не в силах оторвать глаз от намечающегося побоища.
А то, что это будет именно побоище, я поняла еще до начала драки — рядом с черным великаном Макс выглядел подростком. Негр легко перехватил удар Макса, вывернул ему руку и повалил на палубу лицом вниз, придавив сверху коленом. Макс протестующее закричал, извиваясь под черным, когда тот одним рывком сорвал с него плавки. Шлепнув Макса по ягодицам, негр презрительно рассмеялся и, облизав два пальца, резко ввел их в анус белого парня. Макс заорал и чернокожий воспользовался этим, достав что-то из мешочка на поясе и втолкнув в распахнутый рот. Затем встал и, вытерев пальцы о набедренную повязку, потащил за волосы Макса по палубе. Черная девушка, продолжая удерживать мои руки, толкнула меня сквозь расступившуюся толпу, и я увидела большую деревянную клетку, из которой с любопытством выглядывало с десяток белых девушек. У открытой дверцы стояла еще одна негритянка, державшая длинную белую рубаху с узорчатой вышивкой. Такие же рубахи носили и стоявшие в клетке девушки. Державшая меня чернокожая пошарила в сумочке и достала черный шарик размером с крупную горошину. Не успела я опомниться, как она одной рукой зажала мне ноздри, а когда я распахнула рот, заставила проглотить шарик. На меня силой напялили рубаху и пинком забросили в клетку. Максим
Та таблетка, оказалась сильным успокоительным — иначе хрен бы я дал тащить себя за волосы. Да и вообще, после такого унижения места бы себе не находил от стыда и злости. А так как-то спокойно ко всему отнесся — встал, отряхнулся и начал оглядываться.
В клетке, размером с большую комнату, кроме меня находились еще человек двадцать молодых парней, лежавших на матрацах. Все молодые, от семнадцати до двадцати пяти лет, светлоглазые и светловолосые, хорошо сложенные, хотя и малость тощие. На меня отреагировали вяло, выразив лишь тень любопытства, но и агрессии никто не проявлял, так что после неудачной попытки завязать разговор, я махнул рукой и лег на матрац. Едва моя спина коснулась набитой соломой ткани, как я почувствовал, как у меня слипаются глаза и я провалился в сон.
Проснулся я от шума — возле открытой двери стоял очередной черный верзила и колотил о прутья клетки железным прутом. У его ног стояла большая бадья с дымящимся содержимым и мои сокамерники, отбросив прежнюю вялость, уже нетерпеливо переминались с ноги на ногу. В руках у каждого я заметил глубокую жестяную миску. От бадьи разносились аппетитные запахи и я понял, что сильно проголодался.
Своей миски у меня не было, но негр, оказывается, принес новую, которую и сунул мне, когда подошла очередь. Налив доверху чего-то вроде мясной похлебки, он дал мне кусок лепешки и жестом показал уступить место другому. Вернувшись на свой матрац я начал жадно есть. Ложек тут не предусматривалось — мои сокамерники жадно хлебали прямо из миски, подбирая остатки куском хлеба, а потом вылизывая миску дочиста. Поняв, что по-другому тут посуду не моют я последовал их примеру. Наевшись, я лег на матрац и попробовал снова заснуть.
Проснулся я от сильного напряжения в паху — член стоял как кол, яйца ныли от скопившейся спермы. Воображение рисовало одну картинку похабней другой с участием Лены и черных 1234>>>