Под покрывалом дрочит

Под покрывалом дрочит «... Жена кончила по второму разу, когда насильники пустили мою дочь по кругу, глаза мне специально приклеили скотчем, чтобы я ничего не пропустил. Главарь шайки вынул своего богатыря из сношаемой плоти и заговорщически предложил присоединиться. Я знал, что если откажусь, то они убьют нас всех и нехотя стянул плавки.»
Вот такую забористую сцену выхватило моё сознание из горстки разрозненных листков, на которые я наткнулся во время уборки. Протирал пыль, насвистывая себе под нос любимые треки тучных рэперов (сlоud-rар), а тут такая находка.
По всей видимости, это записки предыдущего квартиросъемщика. Предположительно писателя — судя по слогу и закрученной сюжетке.
Призываю вас шибко не удивляться фрагментарности повествования — часть листков была залита какой-то маслянистой жидкостью, не позволяющей разобрать написанное и расклеить страницы без повреждения текста. Посему, я взял на себя смелость дописать расплывчатые слова и фразы. Прошу меня извинить, если получилось аляповато, все-таки я не профессиональный писатель, а доморощенный.
Итак, понеслась! 1-страница рукописи:
«Старенький «Форд» гнал по пустынному шоссе. Человек за рулем не имел понятия, где он находится. Ситуация выходила из-под контроля. Но всё ничего, если бы не его жена, которая сидела на заднем сиденье вместе с (уже совершеннолетней!) дочерью и пилила его на чем свет стоит за скудный заработок и плохую ориентацию на местности. И чем рьяней она пилила мужчину, тем больше он опускался в глазах дочери. Импульсивно вжимая педаль в пол он подсознательно надеялся на скорейшее разрешение домашнего конфликта.
— Дорогая, ты знала, что на пустынном шоссе вероятность появления автомобиля за 30-минутный период составляет 0.95? — спросил он у жены, дабы сбавить обороты. — Дорогой, — ответила она едко. — Я понятия не имею, о чем ты. — В таком случае, какова вероятность появления встречного авто за 10 минут?
— А ты у нас сам уже думать разучился? Машинку купил, навигатор вставил — можно спать за рулем? — Если трахать меня в уши, мы быстрей не доедем! — парировал он. — А кто сказал, что это короткий путь, а? — Я всегда выбираю еаsy wаy, но тебя почему-то прельщает hаrd wаy. Это как-то связано с женской природой? — За дорогой следи, натуралист. Дома покажу, где пестик, а где зуботычина. — Мам-пап, не ругайтесь! — воззвала к родителям дочь, но было уже поздно (около 12 часов ночи).
— Это твоё половое воспитание только и призывает к добрачному сексу. Подрывает устои общества. Таких как ты — лишать родительских прав надо! Закрыть все школы на хер — воскресные оставить!!! — Я никогда не отдам нашу дочь в подобное заведение! — истерила жена. — Мы живем в светском обществе, Сергей. Процесс секуляризации запущен и его уже не остановить. — Если ты решила покончить с Православием, то должна вычеркнуть по меньшей мере половину своего словарного запаса, ведь речь идет о кириллице!
Жена в ответ цокнуло, что еще больше распалило Сергея.
— Хотел бы я посмотреть на вас, когда папки не станет — выпалила мужчина. — Что вы будете без меня делать?
— Как и всегда, будем рассчитывать только на себя и свои силы. Да, дочь? — Не смей втягивать в это ребенка! — психанул муж.
— Она уже давно не ребенок, если хочешь знать.
— На что это ты намекаешь? — Ты хоть какой сейчас год знаешь? — 2017-ый, спасибо за напоминание. — Ответ неверный. Твой год. — В смысле? — Год петуха. — Петуха?!! — Ля кок спортиф.))
Сергей уже развернулся, чтобы дать жене пощечину, но не справился с управлением и впилился в мимопроезжающее Таврию...»
С трудом оторвавшись от текста и обнаружил крупные капли пота у себя на лбу. Как автору удалось так воздействовать на сознание читателя? В чем секрет эффекта погружения? И получит ли нерадивая жена леща? Вот те вопросы, что занимали меня во время чтения первой страницы. Читаем дальше!
2-ая страница рукописи:
«В голове Сергея всё еще звучали словно набат слова жены, что он сноб и говно. Возможно поэтому он не стал за неё заступаться, когда их подрезали качки-футболисты из студенческого братсва «Омега-Бета-Зета-Лямбда». Торс каждого из этих поджарых спортивных парней обтягивала фирменная кофта с логотипом. Сергей и сам такую таскал будучи молодым и безнадежным.
Их главарь по имени Кенни Омега, (имена были вышиты на спинках их клубных курток) сразу взял инициативу в свои руки, показав всем присутствующим, кто здесь туз.
— Вы только посмотрите, кто нас бортанул, пацаны! Какие красотки. — Пап, скажи им, чтобы они отстали. — шепнула дочь на ухо отцу, но у того, по всей видимости, нехило играло очко. Но говорить, что-то надо было и он откашлявшись, сказал: — Дiнь добре. — Ебать! — прервал его Кенни. — Да у этих курочек есть личный водитель. — Бородатая цыпа! — схохмил кто-то из братства и, признаться честно, весьма остроумно, ведь у Сергея на лице была еще та мохнатка.
Члены клуба кружили вокруг старенького «Форда» словно стая акул. Если бы они почуяли страх, то можно было смело переходить к сцене расправы и наш герой (хотя какой он, нахер, герой?!) это понимал. Он совершенно потерял нить повествования и не знал, как себя вести в этой наэлектризованной ситуации, то ли смеяться, то ли плакать, а вполне возможно, что и то и другое вместе взятое.
— Вы только посмотрите, кто тут нас дрочит. Фару нам разбил и свалить хочет, как ни в чем не бывало. Ты что тут самый крутой, да? — Нет, сэр, я не это имел в... — За такие дела надо платить сторицей! Деньги есть? — Деньги? Вам нужны деньги? Сколько нужно? Могу дать кредитку жены. — Ты нас за грабителей принимаешь, балбес? — Ни в коем разе, сэр. — По-твоему мы похожи на ворьё? — Никак нет, сэр. — Посмотри на меня внимательно, мальчик. Что ты видишь? — ? — Меня зовут Кенни Омега. Насильник и душегуб. Приятно познакомиться.»
К 3-ей странице автор резко переключается на действие от первого лица. Я был просто в ахере от такого поворота:
«Они провоцировали меня выйти из себя и машины. Ходили вокруг да около, дразнились, показывали язык. Явно хотели поразвлечься с моими девочками, изнасиловать их, а потом зарезать и, возможно, завафлить мой рот. Одному богу известно, что было у них на уме.
Они не оставили мне выбора. Пришлось выйти из авто на их территорию. Если бы я знал, как играть в эту игру, то блефовал бы, но правила мне были неизвестны и оставалось только кивать и соглашаться с главным задирой, всей этой херни заводилой.
Алла (моя жена) уже во всю любезничала с одним из этих типов, а дочка смотрела на Кенни, как на мужчину своей мечты, накручивая прядь волос на пальчик. Когда-то давно она так смотрела и на меня, но я рано облажался и больше на себе этот взгляд не ловил. — А девочка-то у нас созрела! — Не тронь её, ублюдок! — прошептал я так громко, что Кенни даже не услышал. — Сейчас поедем прокатимся с этими цыпочками. — сказал он. — А петуха отвезите в карьер.
Кенни приказал всем запрягать лошадей. Я с остервенением призывал не разделять нас, но разбойники ни в какую. Конечно же я завидовал, меня — в карьер, а этих двух катать будут! Где справедливость?
Меня приставили к какому-то облезлому Хосе. И когда мы тронулись я признался ему, что готов отсосать, если он меня отпустит.стесняешься? — Детским грехом с малолетки не занимаюсь! Еще чего! — возмутился я до глубины души. — Я тебя не виню, Сергей. Все этим занимаются. Даже я. — сказала жена раскрасневшись. — Это НОРМА!
— Это были последние слова, что я от неё слышал. — рассказывал я чуть позже в местном полицейском участке. — Перед глазами до сих пор стоят их сплетенные тела на красном бархате. — Стоят? — переспросил шериф Омар. — Вы же говорили, что они лежали. — В смысле, в глазах «стоят», а на деле «лежали». — На каком таком деле? — хехекнул шериф. — Дело еще не завели. Вы бы лучше, как следует описали их внешность. — Похожи на отъявленных негодяев, которых надо вешать за шею! — Да не этих! — прервал меня шериф. — Жену с дочкой. Их же в розыск объявлять надо! — Ах, да, точно. У меня есть фото. — Фото — это ещё лучше. — сказал шериф — Показывайте быстрей! — Не уверен, что оно подойдет. — замялся я. — Оно интимного характера. — Интимного? Хммм. Так даже лучше! — по лицу шерифа заиграла ехидная улыбка. — А преступников опишите моему коллеге пока я на фото отсканирую.
И шериф вышел в другой кабинет какой-то странной прихрамывающей походкой.
Делать нечего, я описал разбойников местному криминалисту. Тот сделал фоторобот. Получилось, мягко говоря, «не очень», но не все же мы Врубели, чтобы маслом сразу писать.

— Кенни!!! Сукин сын!! — узнал фоторобот шериф, когда вернулся. — Его полное имя Инокентий, но так его никто не называет, даже родная мать!
Шериф сказал, что этот Кенни и его банда у него уже «вот где» сидит. Он готов на всё (и заговорщически подмигнул мне), чтобы засодить этому шалопаю... то есть посадить его в тюрьму.
— Я знаю, где он ошивается. — сказал хриплым голосом Омар шериф. — Ты готов встретиться с ним лицом к носу?
— Да.
— Уверен?
— Да!
— Не слышу. Говоришь, как баба.
— Сэр, ес, сэр, да, госопдин!

На 4-ой странице во всю идет допрос. Наши герои заловили для начала вшивого Хосе, чтобы выудить из него нужную информацию.
«Шериф припер к стенке этого урррода и принялся профессионально обрабатывать. То за волоса его схватит, то за рукоятку своего ствола (пистолета «Магнум»). Физической расправой грозил и близкими контактами с родственниками. Хосе уже был сам не свой. Слезы текли у него с глаз, обжигая распухшие отнюдь не от поцелуев губы.
Если бы мне глаза не застила месть, я бы, наверное, вступился за Хосе (ведь мы с ним после той ночи, отнюдь, не чужие люди) и даже, возможно, выгородил бы. Но, к сожалению, только так можно было добраться до Кенни-виновника-торжества-Омеги. И я поклялся сделать это.
Поэтому, когда понадобилось заткнуть шланг противогаза, чтобы Хосе «пошел закону навстречу», я без промедления сделал это и был прав. И перед Законом и перед Богом.
Итак, местоположение Кенни было раскрыто. Мы с шерифом уже наперегонки бежали по его следу. Вот-вот настигнем, застанем врасплох. В 12