Ты обязательно дождешься счастья!

Ты обязательно дождешься счастья! Твердой поступью по тротуару шла молодая женщина высокого роста. Холодный сентябрьский ветер обгонял её желтой листвой тополей, заставляя убегать и от измороси дождя. Прохожие так же стремились спрятаться в уюте помещений.
Женщина, направляясь в свой магазин по продаже живых цветов и сопутствующих им товаров, прошла мимо продуктового магазина, у которого заметила низкого, щуплого мужичка. В старом спортивном костюме, в вязаной шапочке, он старался укрыться от измороси за колонной. Хмыкнув на его образ женщина, однако, поёжилась представив, как ему холодно. Встрепенувшись плечами сразу забыла про него — ей не было дела до этого заморыша, так как не любила людей.
Нельзя сказать, что это было человеконенавистничество, просто не любила, — женщин, потому, что встречаются среди них дамы красивее и складнее ее. Мужчин — из-за насилия, которое совершили над ней одноклассники.
Она зашла в цветочный магазин. Поговорив с продавцом Ириной, записала в блокнот наименования товаров, которые заканчивались, забрала из кассы дневную выручку. Достав сотовый телефон, в памяти которого было всего три номера — Ирины, поставщика и ее тетушки Оли, позвонила поставщику, сделала заказ. Попрощавшись с Ирой, пошла в рядом расположенный банк, там пробыла некоторое время необходимое для сдачи наличности.
Так она проводила практически каждый вечер.
Возвращаясь, все-таки обратилась к мужчине, грубо спросив:
— Что, в магазин-то не зайдешь? Замерз ведь!
Мужчина ответил, что его пригласят, когда народ рассосется. Ему поручат перебирать гнилые овощи.
— А-а-а, тогда ладно, — бросила женщина и пошла прочь.
Однако, дойдя до угла, остановилась, подумала о чем-то и грубо выругалась. Вернувшись к мужчине, опять грубовато поинтересовалась:
— Что тебе купить? Портвейн? Хлеб? Сигареты? — Ему нужен был только хлеб и лимонад или квас. Набирая в магазине продуктов, она поняла ошибочность своего суждения, принимая каждого мужчину, стоящего у магазина за алкаша или попрошайку. В дополнение к хлебу прикупила нарезки колбасы и сыра.
— Меня зовут Ольга, — представилась женщина. «Андрей», — казалось, что мужчина экономил силы, до того немногословно он отвечал.
— Вот купила вам хлеба с колбасой и сыром. — Мужчина сразу откусил краюху булки, быстро пережевал, давясь проглотил.
— Ступайте домой, трясетесь от холода.
— Не здешний я. Из Макинска Акмолинской области.
Вспышкой пришло решение:
— Пойдем... те, у меня покушаете и согреетесь. — Мужчина продолжая откусывать хлеб, поплелся вслед.
По дороге они молчали, а Ольга вспоминала, как в восьмилетнем возрасте притащила домой котенка, от которого потом заразилась лишаем. Ольга обругала себя за то, что когда-то пожалела котенка, а сегодня чуть не осталась равнодушной к замерзающему, голодному человеку.
А в детстве ее налысо постригли и долго лечили. Лечили злые, чем-то недовольные врачи из инфекционного отделения. Может, по этой причине, у нее выработался иммунитет — она больше никогда не болела.
Жила Ольга недалеко, но этого оказалось достаточно — Андрей совсем ослабевший, не мог угнаться за рослой, метр девяносто ростом, женщиной. Решения она принимала быстро — он должен переночевать у нее, а там видно будет.
— Сейчас я тебя покормлю. — Неожиданно перейдя на дружеское «ты», сказала Ольга. — У меня супчик есть свежий, будешь?
Андрей, присевший на табурет, кивнул. От тепла его начало трясти. Еда и приятная обстановка пошли ему на пользу, озноб прошел.
— Сейчас покупаешься — не люблю грязных людей! А потом ляжешь вот тут на диване спать. Утром посмотрим.
Пока Андрей купался в ванной, она решала, как быть с его одеждой, вонявшей и дряхлой. Из своей одежды женщина не могла подобрать ничего — слишком большая разница в комплекции. Оля сходила к соседям, у которых был сын примерно такого же телосложения, как и найденыш. Соврала им, что приехал двоюродный брат, которого избили в поезде, забрав при этом все вещи. Подростки быстро вырастают из новой одежды — у соседей действительно оказалось много вещей пригодных для Андрея, но от денег, предложенных за вещи, отказались.
Андрей еще нежился в ванне. Ольга со стыдом зашла в ванную, сказала насчет одежды. Он начал протестовать, но согласился с ее упорным взглядом.
Ночью Андрею стало плохо — все-таки простыл! Врач, приехавший на «скорой», сказал — ОРВИ, прописал лекарство. Предупредил о необходимости обратиться к терапевту. «Сейчас могу сделать только укол», — сказал врач.
Вести Андрея в поликлинику, Оля не хотела, помня свое «лечение». Сбегала в аптеку, набрала лекарств. Фармацевт также посоветовала, как лечить простуду. Для женщины, которая не болела двадцать лет, у которой не было детей и родственников, чтобы набраться опыта в лечении — это был трудный вопрос.
Утром Андрей рассказал, каким образом он очутился в таком положении. У него действительно отобрали деньги. Работал он на стройке в городе. Получив зарплату, собирался поехать домой в Казахстан. На вокзале грабители затолкали его в темный угол, начали искать деньги, видимо, знали о получке. Они отобрали деньги, кинули одежду и рюкзак с остальными вещами под проходящий тепловоз. Поэтому он в такой одежде — это роба, которая осталась не тронутой, потому что лежала в пакете. В городе, из знакомых был только заказчик, но до него не доберешься.
— И документы забрали? — посочувствовала Ольга.
— Да зачем они им нужны, вон в пакете. Правда, загрязнились под локомотивом... Можно телевизор посмотреть? Хочется новости узнать.
Телевизор был старый, еще старше хозяйки и «не включался лет семьсот». Оля попыталась включить, однако, дымок, пошедший из агрегата, задушил всякую надежду. «Лучше я тебе книгу почитаю», — предложила Оля.
Так прошли два дня, пока он лежал, время от времени вставая покушать. Сначала Ольга читала ему детектив. Потом сама не заметила, как перешла на рассказ о своей жизни.
Мама умерла, когда Ольга была уже почти взрослая, а отца совсем не было. «Бросил?», — поинтересовался Андрей. Оказалось, что он погиб на войне. На афганской. Мама была уже беременна, когда любимого человека призвали в армию. Его родители, узнав о беременности, очень обрадовались, мечтали, как сделают свадьбу. «Но... , но скоро пришел цинковый гроб. В-о-от!» От такой беды родители отца заболели и скончались. Осталась мама Оли одна, только ее сестра, тоже Ольга, помогала растить малышку. Может, души всех близких, может, помощь тетушки помогли Оле вырасти. «Видишь, какая я махина?» Она никогда не была худенькой, как родилась крупной, так и росла — полнее и выше всех в садике, в школе. Он иногда задавал вопросы, а иногда рассказывал о своей жизни.
Андрей попросил веревку или шпагат. «Устал я бездельничать, давай буду макраме плести». Шпагат нашелся в цветочном магазине. Вечером того же дня Андрей, сев на диване, начал плести, а Оля продолжила говорить.
Со времени смерти мамы никогда не говорила так много. Ольга была замкнутым человеком из-за нелюбви к людям. Люди это чувствовали, поэтому сами не начинали беседу. Мужики во дворе побаивались ее, за глаза называя, то «зуболомкой», то какой-то Юлей Дуловой. «Это из комедийной передачи, там есть персонаж, такой же комплекции, как ты», — пояснил Андрей. «А почему «зуболомкой»? — спросил он. Смущаясь, слегка краснея, Оля рассказала, что в пятнадцать лет влюбилась в одноклассника, подходящего ей по росту. Через некоторое время он стал домогаться ее, но...
— Я, дура, не далась, — пламя стыдливости покрыло щеки хозяйки, — может, все было бы по-другому. Может, расстались бы по-товарищески.
В выпускном классе парень, устав ждать, заманил ее в кабинет физики. Там были еще четверо однокашек. Они повалили ее на стол, четверо держали, а он начал насиловать. Было ужасно больно и стыдно. Но в какой-то момент старый стол, не выдержав раскачиваний, развалился. Опешившие парни не успели отойти в сторону. Злыми, резкими ударами кулаков, которые были сжаты с самого начала насилия, Ольга выбила челюсти двоим насильникам. А тому, который стоял со спущенными штанами, одним ударом ноги попала в пах и в довершении поломала нос коленом — тот в это время сгибался от боли. Подруга у нее в школе была одна, но и та оставила ее после этой истории. «Вот, так вот!», — со вздохом рассказала Ольга о самом позорном инциденте в своей жизни. Интерес учиться дальше у нее пропал. Потом умерла мама. Квартиру, которую маме завещали родители Ольгиного отца, продала, организовав цветочный бизнес. «Цветы я люблю. Цветы не говорят и не обижают».
Когда Андрей уставал вязать и ложился спать, она продолжала думать. «Что же я до конца жизни буду одна? Может, попробовать связать свою жизнь с этим человеком?» Мысли не давали ей покоя. Они толкались в ее голове, как люди на привокзальной площади. Надо поправить Андрею здоровье, откормить, одеть его по своему вкусу. Сразу в голове зазвучали строки из песни: «Я его слепила из того, что было, а потом, что было, то и полюбила». «И полюбила...», — произнесла она вслух. Но тут поняла — в действительности-то у нее не было чувства любви. О ней она много читала, но почувствовать, если не считать школьной увлеченности, свою любовь ей не доводилось.
Посмотрев на спящего Андрея, подумала: «Полюблю ли я его... ? А он меня?» В романах так прекрасно описывается состояние влюбленных героев, но у нее ничего такого не чувствовалось. «Может, у меня вместо сердца камень? Вообще способна ли я любить? Стой! А люблю ли я сама себя?» Комок в горле придушил ее. По щекам покатились слезы. Сколько себя помнила, она никогда не плакала. А тут слезы потекли. «Как у Кая растаявшая льдинка вытекла из глаза. Сначала надо полюбить себя! Себя, как человека! Как женщину! Как даму! Почему же я так зла на всех? Глупо ненавидеть людей, большинство из них добрые и приветливые. А себя за крупное телосложение, вообще не стоит винить. Если меня пропорционально уменьшить в размерах, я буду просто пухленькой женщиной. Не надо стесняться своего роста. Лицом я тоже не страшная», — рассуждала она. Подумав, поняла, что можно одновременно полюбить и себя, и Андрея. Да и весь мир, с его 1234>>>